?

Log in

Previous Entry | Next Entry

Всем привет :)
Перерыв в переводе Хауса дал мне возможность наконец-таки привести в порядок статью Фрая, которую я начала переводить добрый месяц назад (5 ноября стоит в качестве даты создания файла), а закончила 17го. 2 недели ушло на то, чтобы подчистить и сделать сноски.
Переводчик я не профессиональный, кроме того, язык Фрая и по-английски не всегда отвечает правилам языка, но искренне надеюсь, что статья читабельна.

2 части, так как она не влезает целиком в один пост.

В благодарность life___, без желания которой прочитать ее, эта статья вряд ли бы была мной переведена. :)

мучилась, мучилась я со сносками, а они не работают, так как дают ссылку на всё сообщество в целом, а не на пост. если кто-то знает, как это исправить, буду очень благодарна.

Пусть слава
(часть 1)

Во-первых. Огромное спасибо всем вам за то, что спокойно отнеслись к проблемам с сервером, которые сопровождали появление моего первого блог-сообщения, или блого-словения, как я, вполне ужасно, предпочитаю его называть. Я говорю вам спасибо за все ваши предложения, советы, ссылки и комментарии. Я не могу ответить на все ваши замечания, но скажу, что (А) iSync плагин от Нокии мне просто не подходит, как и какие-либо предложения других сторон. «Неожиданная ошибка». Я буду ждать, пока Missing Sync придумают что-нибудь, что произойдет скоро, и (Б) нет, я не хочу, чтобы мой iPhone разбили вдребезги или сломали, большое спасибо за предложение. Мы можем вернуться к чокнутой стороне моей жизни позже.

Это блого-словение также необъяснимо и непростительно длинное, хотя в остальном всё обстоит совершенно иначе. Простите меня за то, что я, похоже, не в состоянии говорить кратко. Поэтому мой совет: читайте его по частям. Или распечатайте и отложите до дождливого дня или мятежного движения.

Я постараюсь писать в более традиционном стиле типа «дорогой дневник», который можно видеть в приземленных и однообразных блогах, если он вам больше по нраву; но советую вам быть готовыми к смешению длинного и короткого.

Сегодня я буду говорить о Славе….

Пусть слава, за которой все стремятся,
В надгробных надписях для нас живет…

Я размышлял над темой славы с тех самых пор, как был достаточно молод, чтобы знать Вэлери Синглтон1, благодаря путешествиям королевы (для американцев и остальных не-британцев объясняю: одна - загадочная, божественная, властная женщина, одаренная мощной харизмой, другая – конституционный монарх, ее недавно играла Хелен Миррен).

В этом блого-словении будут освещены следующие вопросы:

- Действительно ли слава – та вещь, «за которой все стремятся»?
- Слава – чья это вина?
- Можно ли вывести формулу славы?
- Как это – быть знаменитым, Стивен?
- Что плохого в том, что ты знаменит?

Цитата, с которой я начал, настолько четко отпечаталась в моей памяти, что мне и не нужно проверять, правильно ли я ее написал: это первые строки комедии «Бесплодные усилия любви». Когда я был актером в студенческой труппе, почти 30 лет назад, Хью Лори играл Короля Наварры и не мог произнести их без хихиканья; ему было смешно, потому что его взгляд встречался со взглядом Пола Шлезингера, который играл Бирона. Такое бывает на сцене; у меня была похожая проблема с Джоном Гордоном Синклером – единственным способом сыграть некоторые сцены в “Common pursuit»2 был: не смотреть друг на друга. Это физиологическая реакция, что-то типа (очень похоже) легкой аллергии, которую невозможно объяснить или предсказать. В общем, Хью Лори с Полом Шлезингером было очень несладко. Настолько, что раздраженному режиссеру, Бригиду Лармору, пришлось вовлечь в действие целую команду сопровождающих лордов, tutti3 речитативом исполнявших вступительную речь (как какой-то церковный текст или клятву), чтобы отвлечь внимание зрителей от актеров, которые не в состоянии сдержать смех. Сейчас Бригид Лармор – художественный руководитель театра Watford, Пол Шлезингер – один из главных на радио ВВС, а Хью Лори предан забвению. Как иногда нам мстят превратности судьбы. Я, по интересной случайности, как-то играл Дона Армадо, персонажа с наиболее удачным описанием из всех героев Шекспира: он «Дон Армадо, чудак испанец». Разве что я был Дон Армадо, чудак мексиканец, потому что… ну, это совершенно другая история.

Введение
Было бы неплохо, если бы вы, читая всё то, что будет написано ниже, думали о себе, как о знаменитости. Большая часть успешности в жизни зависит от способности видеть мир глазами другого человека: принца или нищего, президента или пре-дурка, бургомистра или продавца бургеров, независимо от степени, статуса или самооценки, вот что значит воображение – способность проникнуть внутрь чужого сознания и опыта. Это, возможно, является отличительной чертой артиста. Итак, вместо того, чтобы смотреть на славу снаружи, что может сделать любой из нас (в конце концов, только члены королевской семьи рождаются знаменитыми), попытайтесь, читая следующие абзацы, посмотреть на славу изнутри. Я предлагаю это не потому, что думаю, что знаменитым людям необходимо особенное понимание или сочувствие, просто мне кажется, что так основная часть написанного будет более понятна. Кроме того, разве это не лучший способ читать что-либо? Только обидчивые зануды и прожженные эгоисты видят всё со своей собственной точки зрения, разве не так?

Слава. О ней неловко говорить, ведь она всего лишь национальная/глобальная одержимость. Она – одно из нескольких очевидных качеств, к которым люди тянутся … нет, о чем это я … это не качество. Она не похожа на храбрость, милосердие, доброту, силу, красоту или терпение; или лень, нечестность, жадность или жестокость, если на то пошло. Я хотел сказать, что славу от всего этого отличает то, что она такая случайная. В наше время, если ты терпим или силен или мудр, ты терпим и силен и мудр, где бы ты ни находился. Ты не становишься нетерпимым, слабым и глупым в тот самый момент, когда покидаешь континент. Знаменитости, однако, могут стать абсолютно неизвестными в ту самую секунду, когда пересекают границу своей родины. Только Мировые Знаменитости знамениты везде, а их совсем немного. Раньше утверждали, что Мохаммед Али известен настолько, насколько человек вообще может быть известен, то же самое говорили о Чарли Чаплине и Элвисе. А сейчас кто? Усама бен Ладен? Майкл Джексон? Робби Уилльямс может бродить по Лос-Анджелесу, и его никто не узнает; и говорят, что Джонни Карсон4 был настолько удивлен/раздражен/оскорблен из-за того, что в Лондоне, когда бы он ни появлялся (например, он регулярно посещал чемпионат в Уимблдоне), его никто не замечает, что он разрешил британскому телевидению показывать его Tonight Show по заниженной цене. Марта Стюарт5 может ездить незамеченной в лондонском метро, но не в американском. И так далее. Что касается меня, рядом с Италией я вообще ничего не значу, но, похоже, мне симпатизируют в России. Не спрашивайте.

У славы есть следующее необычное свойство. Она существует только в разуме других людей. Она - не внутренняя характеристика, черта или достижение. Слава – это целиком и полностью внешняя конструкция и, в то же время, вот всё, что понимает человек: знаний других людей недостаточно, чтобы убрать или вывести из строя ту славу, которую порождает их знание. Какое уродливое предложение. Вот что я имею в виду. Мы не можем, как бы сильно мы ни хотели, лишить кого-то славы. Мы можем сделать кого-то бесславным, немодным, сделать так, чтобы он приобрел дурную славу, чтобы его презирали или высмеивали, но, чем больше мы это делаем, тем выше на самом деле становится уровень его славы. Слава – это функция памяти. Например, я не могу побудить вас забыть Адама Сэндлера, так же как не могу приказать вам забыть Джека Потрошителя или Веселого Зеленого Гиганта. В самом деле, как я уже предположил, заставить кого-то что-либо забыть – более чем бесполезно. Это похоже на хорошо известный прием: велеть кому-то не думать о чем-то необычном и странном, о желтой панде, например. Давай же, не думай о желтой панде. И вот, картинка такого существа у тебя в голове. Слава – это огромный, огромный замок, который мы все раздули до его нынешнего состояния тем, что благоговейно выдыхали имена знаменитых людей. Одним тем, что я упомянул Адама Сэндлера, я добавил его славе один кубический миллиметр воздуха. Она сдуется, со временем, только если его имя не будут произносить. Учитывая список его отвратительно сентиментальных фильмов за последние лет 5 (с одним исключением: прекрасным «Пьянящая Любовь»), мне совсем не кажется, что это такая уж плохая идея, но это совершенно отдельный разговор.

Потому что слава и репутация – абсолютно разные вещи. Слава может обогнать репутацию, но репутация не может обогнать славу. Например, слава Киплинга была огромной после его смерти, но его репутация постоянно меняла местоположение: она находилась то в самом глубоком подвале, то практически на той высоте, которой она достигла в течение его жизни. То же самое, более или менее случайно, произошло с прерафаэлитами6, Оливером Венделлом Холмсом7 и Бобби Дарином8. В.Б. Йитс9 сейчас более известен, чем Дорнфолд Йитс10, и скорее всего, так и будет до конца времен: два поколения назад на каждого человека, который слышал о В.Б., приходилась сотня тех, кто читал или знал о Дорнфорде. Я что, одинок в своей любви к обоим?

В общем, всё это приводит меня к следующей очевидной мысли. Бесполезно повторять это надоевшее клише: x, y и z ‘знамениты только потому, что они знамениты’ – их слава заключена в наших головах, и следовательно, это наша вина, а не их, если вообще вина есть. Я не могу осуждать Джейд Гуди11 за то, что знаю ее имя. Многие знаменитые люди могут быть виновны в том, что жаждут славы, «за которой стремятся», как сказано в вышеприведенной цитате, но, хотя я могу быть виновен в том, что хочу, чтобы все люди, живущие в Британии, прислали мне десять фунтов, подобное желание бесполезно, если только остальные настолько глупы, чтобы осознать всё это вместо меня. Именно наши любопытство, восхищение, обожание, ярость, негодование или одержимость наделяют знаменитых их славой и единственный способ отнять ее у них – забыть. Что трудно. И бесполезно говорить: «я не виноват, что Аби Титмус12 знаменита … другие люди способствовали этому», - сам факт произнесения этого предложения распространил инфекцию, разослал формулу славы. Да, медиа-институты - газеты, телевидение и, конечно, интернет - играют свою роль каналов связи, но энергия, которая помогает славе продвигаться по этим каналам, появляется скорее благодаря приемнику, а не передатчику, это скорее процесс засасывания, а не выдувания.

Pheme13.
Это сочетание греческого представления о Фаме, духе или олицетворении славы, с формулой, предложенной Ричардом Докинзом (обязательно посетите его сайт – отличное место, стимулирующее интеллектуальную деятельность, но не агрессивное; кроме того, там вы можете заказать клевую футболку атеиста высшего класса). Пусть фама f - ген известности, основная единица славы; ее единственная функция – дублировать себя: внушать мысль о существовании данного знаменитого человека, x, в сознание принимающих масс, m. Фама х, f(х) не требует от вас симпатии к x, уважения к нему или даже определенных знаний о его жизни, она всего лишь требует от вас осознания его существования, достаточного для того, чтобы каким-то образом передавать фаму. Фактически, я бы предположил, что негативное отношение к х на самом деле более эффективно передает фаму. Слава кого-то презираемого или пойманного в тот момент, когда его руки находятся в банковской кассе, когда у него в носу соломинка или когда его башка находится в неуместно-телесном проходе, распространяется быстрее, чем слава того, кто изобрел что-то полезное или создал что-то прекрасное. Любопытно, что коллективное подсознательное греков (что характерно: настолько же мудрое, поэтическое и проницательное, как и их философия сознания) видит Фаму как сплетницу с несколькими языками, что похоже на Молву в английских аллегориях 16 и 17 века. Потому как фама передается с помощью речи или, скорее, высказывания, написанного или произнесенного. Я оставлю математическое моделирование и исчисление более умным головам, чем моя, но не сомневаюсь, что можно вывести некую дескриптивную формулу, которая позволит нам увидеть, как фамы видоизменяются со временем и окружением.

Еще некоторые характеристики Славы.
Хорошая метафора для славы: увеличительное стекло. Она делает больше (это и есть значение слова «увеличивать») как хорошие качества, так и недостатки. Угри и нечистые поры выставлены на всеобщее обозрение. Как и увеличительное стекло, слава может искажать, она может переворачивать, и она может (со смотрящей в оба публичностью) фокусировать свет так, что ужасная жара будет сжигать субъект до тех пор, пока он не превратится в ничто.

В некоторых сферах деятельности слава – побочный продукт, случайность, «способ вести счет». Если ты блестящий игрок в крикет, один из лучших в мире, то два биллиона людей, скорее всего, знают, кто ты. Больше двух биллионов - если ты успешный футболист. Четверть биллиона знает, кто ты, если ты успешный американский футболист, но по крайней мере 5 биллионов знают, кто ты, если ты американский футболист, против которого выдвинуто обвинение в том, что он убил свою жену и ее любовника. Фама Джеймса “OJ» Симпсона14 глубоко запала в наши души и, можно полагать, надолго останется в обращении. Но, с другой стороны, общество думало точно так же о скандале с Роско Арбукле15, который сейчас, может, и не является неясной сноской, но очень далек от того, чтобы быть cause celebre века, несмотря на свою астрономическую известность в то время.

Если ты пишешь книги, поешь песни, играешь в фильмах, читаешь новости и т.д. и т.п., слава придет как последствие успеха у людей в этих сферах, так же скоро, как кашель придет к шахтёру-угольщику. Твое имя также станет употребляемым, если ты убиваешь людей во впечатляющих масштабах, как индивидуум или политический деятель. В общем-то, понятно, что слава никак не связана с качеством твоего достижения. Дэн Такой-То, который написал «Код Леонардо» (или как она там называлась), сейчас довольно известен, но через 50 лет будет настолько же неизвестен, как Рафаэль Сабатини или Джеймс Хилтон16 (хотя они заслуживают большей славы, чем та, которая когда-либо была у него). Тим Бернерс-Ли17, возможно, менее известен, чем Бернард Ли (М в первых фильмах о Бонде), но в будущем верным будет обратное. И так далее.

Дэн Как-Его-Там и его несообразно ужасная книга о Леонардо на самом деле очень важны для нас в свете нашей сегодняшней темы. Обычно, чтобы понять, каково качество бестселлера, мне нужно больше времени. Но в данном случае я с самого первого слова знал, что этот писатель имеет абсолютно нулевой интерес, проницательность, ум, понимание или способности. Растяпа монументальной некомпетентности. То первое слово, можете ли вы в это поверить, - «знаменитый». «Знаменитый толкователь символов Генри Титфетер…» или подобная чушь, - вот первые слова этой чудовищной книги18. Как можно начать объяснять кому-то, что вымышленную историю просто не начинают с того, что говорят читателям, что персонаж – «знаменитый»? Об этом не говорят, это показывают.

Существует история, вошедшая в легенду. Лорд Рейт, основатель BBC, выпустил злобный меморандум после того, как в одном из выпусков новостей кого-то описали, как «знаменитого юриста». Меморандум звучал так: «Слово ЗНАМЕНИТЫЙ. Если человек знаменит, упоминать об этом факте излишне, если нет, значит, это ложь. Запрещаю использовать это слово на BBC». Так их, шотландский парень.

Конечно, те, для кого деньги имеют значение, скажут мне, что Дэн Этот-Самый «смеется на протяжении всей дороги в банк» и что объем продаж – это всё одобрение, которое ему необходимо. Ну, те, кто думает, что деньги – более точный показатель ценности, чем слава, действительно безнадежны. Да бросьте, квинтильон мух не может ошибаться. Или, как кто-то однажды сказал (Дороти Паркер19, если верить онлайн-страницам с цитатами, и я не верю – слушайте, на них когда-нибудь указывают источники или главу, или строфу?): «Если хотите знать, что Бог думает о деньгах, просто взгляните на тех людей, которым он их дает». Конечно, Дэн Кто-Бы-Он-Ни-Был пользуется успехом, конечно, он довольно знаменит на данный момент. Я не завидую ни центу его денег, ни вздоху его «знаменитости». Ужас его книги интересен только потому, что она имеет такой успех, именно потому, что она стала настолько «знаменитой». За один год публикуются сотни тысяч книг, которые никуда не годятся, но это ничего не говорит об их авторах. Успех Кода Леонарда обязан своим существованием тем людям (и обязан только им), которые купили книгу и думали, что в ней есть частица качества или подлинности, и тем самым вызвали распространение ее фамы. Это является правдой по отношению ко всякой славе: она касается не тех, кто знаменит, она касается тех, кто и почему делает других знаменитыми. «Не звезды, милый Брут, а сами мы виновны в том…». Замечание Кассия подходит и при использовании современного истолкования слова «звезда».

Вот что можно приписать к достоинствам славы: ее нельзя подделать и спорить о ее существовании абсолютно бесполезно, оно настолько доказуемо, насколько только можно. Мы могли бы поспорить на тему того, может ли писать Дэн Как-Поживаете, но мы не можем поспорить на тему того, знаменит он или нет. Заметьте, он не может быть настолько знаменит, раз уж я не могу вспомнить его фамилию … Браун! Черт, я внезапно вспомнил. Я не собирался искать ее в словаре, но решил: пусть она либо придет, либо не придет мне в голову, и, что раздражает, она только что пришла. Он, или, скорее, феномен его ужасной книги, действительно знаменит. Вопрос о том, имею ли я право или нет на добавление прилагательного «ужасный» к его работе, в какой бы степени он ни был вопросом спора, в конечном счете является вопросом вкуса (то есть, если у вас есть вкус - вы со мной соглашаетесь, если нет - не соглашаетесь… нет но шшш). Дэн Браун знаменит, но не существенен. Тим Бернерс-Ли существенен, но не знаменит.

Кстати, как интересно то, насколько холодным стал Дэн Браун в последнее время. «Феномен» подсушился и уже устарел настолько, насколько устарели рубашки Бри-Нейлон или бейсболки, надетые наоборот, но без намека на кич ретро.

Моя Слава
Ладно, я достаточно долго уклонялся от этого. Какое именно значение имеет слава для знаменитостей? Я достаточно известен в своей собственной стране, не могу этого отрицать. Притворяться, что это не так, было бы ложной скромностью, настолько странной, что ее могли бы посчитать за тщеславие. Меня останавливают на улице, меня (время от времени) преследуют фотографы, я получаю письма от незнакомцев, которые просят денег, секса, совета, одобрения, времени и так далее. Журналисты, которым нечего больше делать, описывают мою личность или вскользь упоминают обо мне. Люди, которые никогда не видели меня вживую, знают, что они ненавидят меня или что они любят меня. Меня просят быть руководителем этой благотворительной акции или быть у руля того благого дела и так далее. Я могу получить столик в ресторане The Ivy20 и билеты на премьеры и вечеринки. Среднестатистическая знмнитость. Не первоклассная, но и не последнеклассная тоже. Я занимал это положение в течение лучшей части четверти века.

Это весело? Или, как всегда спрашивают студенты-журналисты, как это? «Как это: работать с Натали Портман, как это: быть частью QI21, как это: быть знаменитым?» Я не знаю, как это. Как это – быть англичанином? Как это – носить шляпу? Как это – есть красную карри из Таиланда? Не думаю, что могу ответить на любой вопрос, сформулированный подобным образом. Итак, студенты-журналисты, начинающие профайлеры и репортеры, серьезно, вполне серьезно, никогда не задавайте вопроса «как это?», он мгновенно указывает на вашу отстойность. Раньше я пытался уйти в сюрреализм, когда мне задавали этот вопрос, и говорил что-то типа: «быть знаменитым – это как носить синюю пижаму в опере. Это как целовать Нила Янга22, но только по средам. Это как серебряный диск, который прикреплен к уху россомахи. Это как слизывать крошки с живота официантки по имени Эйлин. Это как лимонно-каштанный пирог, только немного шире. Это как восход луны на планете Поскер». Ну, серьезно. Как это?? Прекратите немедленно.

Нет, но правда, Стивен, как это – быть знаменитым? Давай.

О, ну ладно. Я могу вам рассказать только то, конечно, «как» это – быть знаменитым для Стивена Фрая. Полагаю, должны быть какие-то общие с моим собственным опытом элементы, которые есть у других знаменитостей, но в итоге окажется, что быть знаменитым в качестве Стивена Фрая, не то же самое, что быть знаменитым в качестве Карла Сагана23, или Дэвида Ферниша24, или Вернона Кея.

Я начну с истории, которая иллюстрирует только, и только, один аспект этого заявления. Пятнадцать, или около того, лет назад я снимался с Николасом Линдхерстом в телевизионной драме «Stalag Luft» в Харрогейте. После нескольких ночей взятия на пробу образцов того, что было перечислено в меню гостиницы, мы решили доползти до города и попытать удачи в индийском ресторане. Нас заметила группа молодых харро … молодых харрогейтеров? Харровиане не пойдут. Неважно, нас окружил образцы молодежи Харрогейта. Они поприветствовали Николаса странной смесью акцента северной части Йоркшира и неудавшегося акцента южного Лондона, толкнув его игриво, но применив приличную силу, и сказали: «Ну же, Родни25, долбанутый идиот, давай нам свой автограф, глупая дрянь». Они доставали его подобным образом, пока он терпеливо расписывался, а потом повернулись ко мне, разве что не снимая шляп, и очень вежливо попросили: «Простите нас, мистер Фрай, можно и Ваш автограф тоже?». Когда мы шли в гостиницу после этой случайной встречи, Линдхерст, потирая свою ушибленную руку, раздраженно спросил: «Что это, черт возьми, было? Меня называют дрянью и грубо толкают, а тебе вежливо говорят: «простите нас, мистер Фрай»???». «А…», - говорю я, - «дело в том, что ты играешь всеми любимого младшего брата25, вот с тобой и обращаются, как с младшим братом, в то время, как я играю генералов, и юристов, и епископов, со мной и обращаются соответственно». «Так, значит, всё», - сказал Ник, - «с сегодняшнего дня только епископы и генералы».

Значит, есть свои плюсы в том, чтобы быть знаменитым-в-качестве-меня. Меня видят (и не имеет значения, насколько это верно или неверно, точно или неточно, это видение упоминаю только ради нашей дискуссии) как влиятельного, знатного, милостивого, умного и т.д. и т.д., неважно, неважно. Следовательно, со мной обращаются не так, как обращаются с теми, кому приписывают другие качества. С одной стороны, меня нечасто хлопают по плечу или толкают, с другой, я не являюсь объектом сексуального возбуждения или юным образцом для подражания, каким мог бы быть футболист, музыкант или звезда мыльной оперы.

Единственное преимущество, которое есть у меня, но которого нет у многих других, заключается в том, что моя слава пришла ко мне достаточно медленно. Я закончил университет в 1981 и чем только не занимался в течение последующих трех-четырех лет – телесериал Alfresco для Гранады, который, в общем-то, не был хитом, постановка пьесы Алана Беннетта и второй сезон Гадюки, который не вдохновил мир на новые свершения. Где-то к 1986 году я потихоньку стал привыкать к тому, что меня останавливают на улице или в супермаркете. Скажем, два-три раза в неделю. Девушка, которой показалось, что она меня где-то видела, не на лекции по истории ли? Старушка, которая сказала мне, что мой язык – это стыд и срам; мужчина, который подумал, что я местный диктор, и тому подобное. В течение следующих нескольких лет, когда я принимал участие во многих телевизионных проектах, Гадюках, Фраях и Лори, и Дживсах и Вустерах, факт-узнавания стал чем-то, к чему я привык. И, с течением тех самых лет, я начал понимать, что, возможно, люди будут знать мое имя, а не только лицо. Другими словами, при помощи какого-то осмотического поглощения, я влился в сознание публики внутривенно. Моя фама была медленной и истирающейся. Я не был похож на звезду мыльной оперы, кумира подростков или участника реалити-шоу, которые, (знаменитыми) словами лорда Байрона, проснулись для того, чтобы узнать, что они знамениты. Их фамы бушуют, и чаще всего они - те люди, которым сложнее всего справиться со славой. Обычно они очень молоды и, по определению, в их распоряжении не было четырех-пяти лет для того, чтобы приучить себя к узнаванию. В результате: грубость, угрюмая безнравственность, наркотики, алкоголь, приступы гнева и так далее. Если им не хватает воображения для понимания того, сколько смелости требуется человеку из толпы для того, чтобы подойти к знаменитости на улице, то они унижают себя своей резкой бесцеремонностью или хнычущей жалостью к самим себе. Конечно, всё это обоюдоостро, многим людям из толпы не хватает воображения для понимания того, каково это – когда к тебе подходят на улице. Как и со всеми подобными общественными взаимодействиями, немного со стороны обоих – вот что нужно.

Небольшое отступление. Боюсь, существует множество слов для описания знмнитостей и не-знмнитостей. Вот некоторые из тех, что слышал я.

Швабры/мобстры – глупо. Обозначают Людей из Толпы26.
Граждане – разумно, но немного смахивает на Джона Гудмана в «Большом Лебовски».
Обыкновенцы – ой.
Магглофили – очевидно и достаточно мило, наверное.
Клиенты – немодно.

Уверен, что есть множество других. И сейчас я ощущаю определенный антагонизм, который присущ некоторым из них. Как смеют такие ничего не стоящие, вульгарные, ограниченные мелкие люди со своими случайными так называемыми «знаменитостями» выдумывать высокомерный сленг для обозначения порядочных, работящих людей, которые прежде всего и расплачиваются за этих ничего не стоящих проныр? Хм? Хм?????

Ну да, но все мы люди. Вы бы сделали то же самое. Это не грубость, и одна из причин, по которой вы бы сделали то же самое, - масштаб. Масштаб имеет значение. Если к тебе обращаются в среднем раз в неделю, это очаровательно. Ты можешь пожертвовать небольшое количество времени ради того, кто тебя остановил, радоваться, потому что он знает, кто ты, и всё это может быть более чем приятным и удовлетворительным взаимообменом. Если тебя останавливают каждые десять минут, то это совершенно другое. Ты смотришь вниз, притворяешься, что разговариваешь по телефону, носишь темные очки и в общем надеешься, что тебя не заметят. Или кто-то вместо тебя ходит за покупками, путешествует в метро и пользуется улицей, пока ты по большей части находишься на заднем сиденье Лексуса и никогда не взаимодействуешь с остальной частью человеческой расы, кроме тех случаев, когда окружен плотными охранниками, которые закрывают лица всем тем, кто пытается близко подойти. Что печально и может породить репутацию нелюдима, великолепно и всё такое, но если альтернативой является невозможность спокойно ходить по улицам, кто может винить тех, кого задевает такой уровень славы? То же самое с письмами. Двадцать-тридцать в неделю – за ними ты в состоянии следить, лично отвечать на них, завязывать дружбу и теплые отношения и так далее. В десять раз больше этого количества (и выше того) – и всё, что может сделать твой секретарь, - это отделить те, которые ты, может, захочешь просмотреть, от тех, в которых люди угрожают сжечь твой дом и поцарапать твою машину. Ты всё такой же человек, не грубее, не бесцеремоннее, не небрежнее, чем был, но масштаб меняет то, как ты себя ведешь. Масштаб устанавливает некую дистанцию, которая может быть чуждой твоей обычной дружелюбности.

___

1 теле- и радиоведущая. Сопровождала Принцессу Анну в путешествии в Кению.
2 пьеса Саймона Грея (1988), фильм по тому же сценарию, с участием Фрая (1992).
3 музыкальный термин, от итал. слова, означающего «все» или «все вместе».
4 американский актер, комик и писатель. Наиболее известен как ведущий шоу «The Tonight Show Starring Johnny Carson».
5 американский магнат, адвокат, редактор и автор.
6 течение в английской живописи середины 19 века, ставившее целью восстановление принципов искусства раннего Возрождения.
7 американец. Получил признание как автор. Считался одним из лучших поэтов 19 века.
8 один из самых популярных исполнителей рок-н-ролла в 50-х.
9 ирландский писатель, поэт. Лауреат Нобелевской премии.
10 британский романист.
11 известна благодаря участию в британском реалити-шоу «Большой брат».
12 английская модель.
13 греческий дух славы (по-английски Pheme) переводится на русский, как «Фама». Но англ. “pheme» звучит практически так же, как слово fame, то есть, собственно, «слава».
14 американский футболист, которого обвинили в убийстве собственной жены и ее друга.
15 снимался в немом кино, был режиссером и сценаристом. Был подвергнут уголовному преследованию, был оправдан после письменного извинения, но этот инцидент положил конец его карьере.
16 английский романист, получивший Оскара.
17 один из создателей World Wide Web.
18 первые слова «Кода ДаВинчи» (пролога) на самом деле звучат так: «Renowned curator Jacques Saunière…» («Знаменитый куратор Жак Соньер…»).
19 американская писательница и поэтесса.
20 ресторан в Лондоне. Популярен среди знаменитостей и театралов.
21 только не говорите мне, что нажали на эту сноску, потому что не имеете ни малейшего понятия, что такое QI! :) Это научная и юмористическая (одновременно) передача “Quite Interesting» («Очень интересно»), которую ведет Фрай (знающие, киньте мне ссылку на хорошее описание по-русски, если есть, пожалуйста).
22 канадский автор и исполнитель песен, гитарист, пианист, режиссер.
23 американский астроном и астрохимик.
24 канадский кинорежиссер, бойфренд Элтона Джона (за что, по-видимому, и знаменит…).
25 Линдхерст прославился своим исполнением роли Родни Троттера в ситкоме «Only Fools and Horses». Старший брат Родни – Дэл – уверенный в себе и остроумный. Родни же достаточно бестолковый и наивный.
26 в оригинале: “Mops» (швабры) = Members Of Public (Люди Из Толпы).



Comments

( 13 comments — Leave a comment )
duvental
Dec. 6th, 2007 08:15 pm (UTC)
и правда длинно :)
вы просто монстр :)
статья читабельна :), но слово "сюрреализм" пишется через "ю". )
ex_daefuin
Dec. 6th, 2007 08:18 pm (UTC)
Я знаю... :)
Спасибо.
mjholly
Dec. 6th, 2007 08:25 pm (UTC)
О господи :) Это не просто длинно, это ж с ума сойти сколько букв)))
Почитаю с удовольствием, спасибо.
ex_daefuin
Dec. 6th, 2007 09:06 pm (UTC)
Ага, Стивен очень напугал меня в самом начале фразой: "Или распечатайте и отложите до дождливого дня", когда я поняла, что меня ждет ))))
maiden_marina
Dec. 6th, 2007 10:23 pm (UTC)
мне понравилось "Моя слава" - какого это быть знаменитым?=))))
интересно, у Лори та же история? (такая же "постепенная" слава)...
ex_daefuin
Dec. 7th, 2007 04:32 pm (UTC)
У Фрая каждая фраза - на вес золота :)

Ммм... наверно, да. С учетом того, что в начале их карьера имела много точек пересечения.
tiqoff
Dec. 7th, 2007 10:11 am (UTC)
вообще, Фрай признан как один из носителей лучшего английского произношения и употребления языка.
ex_daefuin
Dec. 7th, 2007 04:30 pm (UTC)
Господи, неужели Вы подумали, что я упрекаю Фрая в незнании правил английского языка?!! :)))
Да не дай Бог! Я имела в виду, что у него встречаются очень оригинальные конструкции, которые правилам языка не соответствуют, что он играет словом. Это вовсе не значит, что Стивен не знает, как пользоваться этими правилами.

Вот.
usha_berg
Dec. 7th, 2007 12:46 pm (UTC)
ой, спасибо огромное, такой монументальный труд!)
я пожалуй дождусь дождливого денечка!
ex_daefuin
Dec. 7th, 2007 04:31 pm (UTC)
Пожалуйста :)
Решение вполне верное.
m_alice
Dec. 8th, 2007 06:42 pm (UTC)
класс! спасибо огромное.
очень хороший перевод, на мой взгляд.
ex_daefuin
Dec. 9th, 2007 08:57 pm (UTC)
Спасибо!!
(Deleted comment)
ex_daefuin
Apr. 27th, 2008 10:15 pm (UTC)
Пожалуйста! Рада, что понравилось.
( 13 comments — Leave a comment )

Latest Month

June 2015
S M T W T F S
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
282930    
Powered by LiveJournal.com